Кадры насилия в Интернете – знак психологии безнаказанности и отсутствия эмпатии

Снимать издевательства над животными, ставить скрытые камеры в косметические салоны и гинекологические кабинеты и потом публиковать снятые кадры в сайты для взрослых – все это может иметь простое объяснение. А именно, что кто-то готов тебя крышевать, или надеешься, что тебя не раскроют, или же, что ты просто исключительно глупый и бездушный человек. Ученые-психологи, однако, утверждают, что за таким мерзким поведением обычно скрывается сложная комбинация личностных дефицитов и социальной среды, которая позволяет, чтобы такие «люди» не только проявляли себя, но и чтобы это воспринималось как бы «в порядке вещей».

Социальный психолог доц. Николай Димитров применил термин «дегуманизация жертвы», чтобы разъяснить, почему снятие и распространение кадров насилия или действий в интимных пространствах, в конечном счете, становятся источником развлечения для человека, совершающего такой поступок. Существует и феномен моральной дистанции, суть которого в том, что тот же человек не видит напрямую последствия от своих действий, а среда предоставляет ему анонимность и ощущенье безнаказанности.

«В основе таких нарушений норм лежит стремление к власти и к контролю над живым существом, будь-то животное или человек, над его телом, над личным пространством, даже над последующим его страдание, – поясняет Николай Димитров. – И это способ компенсировать какую-то внутреннюю пустоту и отсутствие эмпатии или ощущенья собственной значимости. И когда, подобные действия не вызывают соответствующую моральную институциональную реакцию, то они начинают воспроизводиться и дальше».

Стоит также отметить, что для тех, кто склонны к подобным исступлениям, деньги являются вполне вторичным мотивом. Потому что для них сам факт, что интерес к их публикациям в Интернете удостоверяется соответствующими лайками, репостами, комментариями, сам по себе является источником престижа. Тем более что на этом фоне люди, которые считают происходящее укорительным, все же предпочитают оставаться как бы в сторону.

«Чаще всего, речь идет о т.наз. эффекте постороннего наблюдателя, – поясняет психолог. – При нем, чем больше людей знает или подозревает, что что-то происходит, тем меньше вероятность, чтобы кто-нибудь из них отреагировал. Таким образом, ответственность размывается и каждый надеется, что кто-то другой возьмет на себя инициативу. Налицо также страх репрессий. Ведь, когда в общественном сознании бытует убеждение в чей-то недосягаемости, то люди начинают воспринимать идею о подаче сигнала о чем-то неправомерном уже не как гражданский долг, а, скорее, как возможный источник личного риска. Вот как воспитывается культура осторожного молчания, а пассивность становится вполне понятной, хотя и вредной для общества».

Осторожность, соблюдение дистанции, игнорирование даже в случае, когда человек ясно осознает, что и молчание в данном случае – тоже грех, широко распространены. Но, ни в коем случае нельзя назвать подобное поведение диагнозом всего нашего общества, уверен психолог:

«То, чему мы должны уделить подобающее внимание, это социальные условия, которые иногда делают подобные исступления невидимыми, – считает Николай Димитров. – Ведь экстремальное поведение распространяется там, где нормы – неясные, санкции – непоследовательные, а общественная реакция – запоздалая или неуверенная. Причем, опаснее всего не само исступление, а молчание о нем, которое делает его возможным».

Как, однако, можно воспитать в людях эмпатию?

«Для этого необходимы все агенты социализации и, в первую очередь, семья, – категоричен психолог. – Когда родители постоянно чем-то заняты и не уделяют достаточно внимания своим детям, им неоткуда приобрести столь ценные социальные умения. Не говоря уже о том, что и в их формальной школьной среде, тоже отсутствует активная работа в данном направлении. Не на последнем месте стоит учитывать и другой мощный фактор для формирования человека – религию, но все мы видим в какой институциональный и моральный кризис отказа от своих общественных функций впала Болгарская православная церковь. Нельзя забывать и о СМИ, которые тое представляют собой мощный фактор социализации. Потому что, когда информационные средства представляют все больше и больше насилия, особенно визуально, то оно становится частью общего программирования, частью нормального, и постепенно приобретает статус элемента повседневной жизни».

«Хорошо, когда общество реагирует, – утверждает в заключение психолог Николай Димитров. – И я очень надеюсь, что и органы правопорядка примут соответствующие меры, потому что одним из главных механизмов общественного контроля, является как раз реакция общественных институтов. И чем более своевременной и адекватной будет эта реакция, тем более ясный сигнал подает она о том, что является приемлемым, а что недопустимым и не может остаться безнаказанным, так, чтобы никто больше так не поступал».

Перевод: Вили Балтаджиян

Источник: http://bnr.bg/